Политес Сергея Скребца

На момент нашего разговора он провел на свободе уже целую неделю. Для тех, кто знает ей истинную цену, это много. Для всех остальных – ничтожно мало. Достаточно только для того, чтобы оглядеться и заметить то, к чему многие из нас уже привыкли. Именно об этом и разговор Александра Томковича с Сергеем Скребцом. Наверное, в его суждениях меньше общепринятого политеса, но мы специально ничего «не причесывали». Хорошо, когда эмоции еще есть, плохо, когда их уже нет.

А.Т.: Ваши первые впечатления от увиденного?

С.С.: В политике, к сожалению, ничего не изменилось. Политическое поле как было пустым, так им и осталось. Те, кто сегодня занимается политикой, не подпускают к ней других. Как во власти, так и в оппозиции.

Всё те же дележка портфелей, критика друг друга внутри и международном уровне, борьба за деньги и лидерство. Последнее мне непонятно вообще. Давным-давно пора объединиться ради общей цели, заботясь о будущем детей, а не о своем личном. Я такой политики не понимаю и политиком себя не считаю. Подобная деятельность направлена только на одно – вечное правление А.Г. Лукашенко.

Отдельно хочу сказать о недавних президентских выборах. Их итоги пока не подведены, второго Конгресса демократических сил не проведено.

А.Т.: Но конца января он должен пройти?..

С.С.: Я в этом не уверен. Если он и состоится, то одной из главных тем там будет избрание нового лидера, что я тоже не понимаю. Ради чего? Чтобы поменять «шило» на «мыло»? Это совершенно не нужно.

К слову, я считаю неправильным, что Милинкевич признал свое поражение. Этого делать было нельзя. Как и признавать победу Лукашенко. Человеку нормальному трудно понять, почему он не поддерживает голодовку Козулина, что, прежде всего, в его интересах. Я лично просил об этом, но лидеры оппозиции обещают подумать и говорят, что боятся выглядеть смешными. На мой взгляд, уже смешнее некуда. Речь в первую очередь о дележке.

Я ведь предлагаю конкретное дело и прошу поддержать человека (это сделали пока только двое), который голодает в тюрьме не за себя, а за будущее страны. А они боятся быть непонятыми и стать предметом для смеха. Над ними уже и так смеются. Причем весь мир, а не только белорусы, которым за 12 лет надоела «мышиная возня».

Я считаю, что политическое поле Беларуси нужно зачистить, чтобы на него пришли новые люди. К ним себя не отношу, ибо мне политикой заниматься не нравится. То, что происходит сейчас, это – демагогия, а не политика. При любом тоталитарном режиме настоящая оппозиция отсутствует как таковая. Системной оппозиции не может быть в принципе. Могут быть только люди, которые объединены общими идеями. Жаль, что нынешние оппозиционеры этого не понимают и заявляют, что будут заниматься неким партийным строительством на местах или чем-то другим в этом роде, что за 12 лет превратилось в полную фикцию.

Люди в регионах элементарно боятся идти в политические партии. У нас считают едва ли не героями тех, кто выписывает «Народную Волю», не говоря уже о тех, кто идет в оппозицию. Не понимать этого глупо. Надувать щеки по поводу того, что в стране много политических партий, которые готовы протестовать, тоже глупо, ибо все знают, что почти в любой партии при необходимости наберется всего лишь двести боеспособных штыков. Пора посмотреть правде в глаза, попытаться понять, что на самом деле происходит, а не делить «копейки» помощи из-за границы. Я бы в принципе отказался от финансовой поддержки Запада. Раз нет помощи внутри страны, тогда никому и не нужны изменения. Если они будут нужны, то об этом сразу же станет известно.

И потом. Где решительные действия? Почему до сих пор не создано правительство народного доверия? Если нынешняя власть нелегитимная, то где хоть что-то легитимное? Увы, я ничего не вижу.

Не вижу реального объединения социал-демократов. Я разговаривал с Шушкевичем и со Статкевичем, которых как людей я очень уважаю. Они это понимают, но дальше разговоров дело не идет.

Нет объединения и левых сил, о чем уже много раз говорилось. У лидеров очень много амбиций, и в силу этого они не ходят единения и работы вместе. Что, впрочем, не мешает им оставаться в политике и не уступать место другим. Не столь важно, какие у этих «других» будут идеи, но они должны прийти, ибо еще не надоели.

А.Т.: Как раз именно сегодня и происходит это объединение?

С.С.: Опять же объединяются не все социал-демократы и не все коммунисты. Сам же по себе факт весьма отраден.

Необходимо объединение всех политических сил, а этого, к сожалению, не наблюдается. Происходит только легитимация власти, потому что все основные партии, общественные организации пошли на выборы. В принципе, как инструмент борьбы это хорошо, есть возможность сказать людям правду. Но кто их слушает? Почти никто, ибо, повторю, словесная схоластика уже надоела.

А если еще несколько десятков из них выберут, то это позволит властям сказать, что оппозиция в местных органах власти представлена, а значит, никакой диктатуры нет. Никто их там не услышит, ведь всего депутатов будет около 21 тысячи. Даже если кто-то изберется, а реально считает власть нелегитимной, то он должен будет отказаться от депутатского мандата. И заявить об этом сразу же.

Я не понимаю позицию людей, которые, на мой взгляд, предали Козулина. Наиболее «яркий» пример – его заместитель по БСДП (Г) Владимир Нистюк. Хороший человек, но когда он говорит, что нужно договариваться с властью, я не могу его понять. С какой? С той, что посадила Козулина на пять с половиной лет? О чем? Первым условием должно быть требование отпустить на свободу невиновного человека. Только после этого может быть какой-то диалог. Если Нистюк думает, что его, как обещали, пропустят в горсовет, а потом и в парламент, то я не разделяю его оптимизма. Обманут. Кинут.

А.Т.: Исполняющий обязанности начальника колонии «Витьба-3» заявил, что, несмотря на голодовку, Козулин улыбается?

С.С.: На момент нашего разговора он голодает уже 34-й день. Я тоже считаю, что он должен улыбаться, ибо это сильный человек. Он не позволяет себе расслабиться даже на секунду.

А.Т.: А как вы узнали, что он будет сидеть у вас?

С.С.: Я узнал об этом приблизительно за месяц. Здесь нет строжайшего секрета. Знают все начальники и, конечно же, все зэки. «Тюремная почта» работает хорошо.

А.Т.: Вы несколько раз рассказывали, что с приездом Козулина ужесточился режим?

С.С.: Совершенно верно. По периметру зоны поставили милицейские машины, прекратились «забросы» с воли. Наверное, так администрация хотела поссорить заключенных и Козулина.

А.Т.: Удалось?

С.С.: Думаю, нет. Все прекрасно понимают.

А.Т.: А вы являетесь членом какой-либо партии?

С.С.: Нет. И на сегодняшний день не вижу в этом никакого смысла.

А.Т.: Но, насколько я понял, именно вы озвучиваете взгляды лидера БСДП (Г) Александра Козулина? Вас это не смущает?

С.С.: Меня ничто не смущает. Тот, кто прошел тюрьму и зону, хорошо понимает, о чем говорю.

Я не заангажирован какой-то определенной партией, а на сегодняшний день выполняю те моральные обязательства, которые у меня есть перед Козулиным, и его поручения.

Моя задача – спасти человека, который умирает в тюрьме. Вот и всё. Я только еще раз озвучиваю его взгляды, которые, в частности, состоят в необходимости реального объединения оппозиции и рассмотрения вопроса о ситуации в Беларуси на Совете безопасности ООН.

А.Т.: Именно по этому поводу и много вопросов. Насколько подобное реально?

С.С.: Вполне. Мы прекрасно понимаем, что это «долгая песня», однако речь не о рассмотрении вопроса, а о заявлении, что данный вопрос будет рассмотрен. Об этом и просит Козулин.

Такой ракурс вполне приемлем. Его могла бы занять любая из стран «Большой восьмерки». Это было бы реальное действие. По сути Запад не признает нынешней белорусской власти только декларативно, а в реальности происходит обратное. Послы вручают Лукашенко верительные грамоты и так далее.

Не нужно вводить некие экономические санкции, ибо это коснется чиновников, а не народа, но что они возможны, власть должна помнить всегда. Для нее это очень существенно.

В Палате представителей я был заместителем председателя комиссии по бюджету, финансам и налоговой политике и никогда не видел в доходах разницы от цен на нефть при поступлении ее к нам и перепродаже на Запад. А это 3-5 миллиардов долларов. Ее в официальных документах нет. Как нет и разницы в ценах на природный газ между тем, что платит государство и потребители. Козулин был прав, когда спрашивал: где деньги? Их нет в бюджете, а где-то они наверняка есть. За 12 лет правления Лукашенко это около 50 миллиардов долларов, которые должны быть возвращены народу Беларуси.

Помощь российского народа - это не помощь одному человеку, а всем белорусам.

А.Т.: Сразу же приношу извинения за вопрос. Говорят, в депутаты ПП Скребца двигало ОАО «Бабаевский»?

С.С.: Это полностью не соответствует действительности. Я действительно когда-то представлял их интересы в Беларуси. На данный момент никаких связей с ними у меня нет. Я полтора года сидел в тюрьме. Да и в чем суть связей? Если так подходить, то они есть и с роддомом, где я родился.

Что же касается моего депутатства, то всё было с точностью до наоборот. «Бабаевский» до сих пор считает, что я виноват в том, что Лукашенко не дал им выйти на белорусский рынок.

У тогдашнего премьер-министра Линга подписали документы, согласно которым ОАО «Бабаевский» должно было достроить корпус «Камунаркі», ввести новые технологические линии, инвестировать пять миллионов долларов, а вскоре ввели «золотую акцию». «Крайним» сделали, естественно, меня, то есть того, кто представлял российский кондитерский концерн. И попросили забыть номер телефона ОАО. Это произошло еще до того, как я стал депутатом.

А.Т.: А для чего вы решили стать депутатом?

С.С.: Я был наивным и думал, парламент влияет на политику государства. А это аппендикс исполнительной власти.

А.Т.: Это и стало поводом для создания «Республики»?

С.С.: «Республику» создал не я, а Фролов, и она появилась только благодаря его авторитету. Я просто ею некоторое время руководил.

Вместо послесловия.

25 ноября – День рождения А. Козулина и день его свадьбы. Поздравляем!

 

Другие публикации автора